Пролетарский район

va2

«За всё в жизни надо платить» – так говорила её мама. Он же всегда утверждал обратное. Говорил, что никаких причинно-следственных связей попросту не существует, и она ему поверила. Поверила, но ненадолго – жизнь, как всегда упорно, вносила свои корректировки.

Они познакомились на открытии художественного салона. Она – молодая богемная поэтесса, он – известный тележурналист. Он уже не раз слышал о ней, а её просто покорила его осведомлённость. К тому же, у них уже как-то сорвалась встреча: она была приглашена на его передачу, но не пришла. Вместо этого она отправилась с подругой совершать прыжок с парашютом, чтобы выйти из порядком затянувшейся депрессии. Прыжок тот, кстати сказать, закончился вывихом лодыжки, а депрессия только усилилась.

И вот, наконец, они вместе пьют шампанское и упражняются в остроумии. Выставка не нравилась обоим, впрочем, как и собравшаяся публика. Он сказал, что с этим срочно нужно что-то делать, и она предложила сделать ноги.

Уже через четверть часа они были в отличном ресторане, и он заявил:

- Даже и не знаю, что было хуже:  дешёвое шампанское или дешёвые людишки, которые, видимо по недоразумению, возомнили себя арт-критиками!

Эта самоуверенность, граничащая с хамством, очаровала её ещё больше. Теперь они всегда были вместе: и на конференциях, и на банкетах. Она даже прибегала к нему на работу во время обеда, и они вместе отправлялись в кафе. Он ругался с телеэкранов их провинциального городка, она писала всякую романтическую чушь «в стол». Он никогда ничего не требовал –  она и так отдавала ему всю себя.

Через два года он уехал в Москву – что-то по работе. Обещал вернуться через неделю, но не вернулся. Вскоре пришло электронное письмо, что его взяли на новое место.  Желал всего наилучшего. Вот так просто.

Казалось, мир рухнул. Сначала она даже не поверила, однако, поверить пришлось. Потянулись однообразные дни.

Она не написала больше ни строчки. Ни одной паршивой строчки. Осень была в разгаре, погода чудесная, но она все дни просиживала дома одна. Одна, а как иначе? За время, что они провели вместе, она буквально растворилась в нём. Все стихи были о любви, хотя она и знала, что писать о любви – приём запрещённый. Все мысли были о нём, на других людей ей не хватало ни времени, ни эмоций. Не раз она теперь вспоминала его слова о «дешёвых людях», конечно, он-то ей дался совсем не дёшево.

«Наверное, так чувствуют себя брошенные жёны», – думала она, выпивая очередную банку пива (ничего существеннее она просто не могла себе позволить). Она сутками просиживала в интернете, ища всё новую информацию о нём.

Как-то вечером она обнаружила новое письмо: какой-то Вася Иванов восхищался её стихами и хотел познакомиться лично. Внутри всё замерло – ну да, конечно, это он! Он боится, что она не станет читать его письмо, вот и подписался чужим именем. И имя-то не случайное – они всегда смеялись над такими именами. Конечно, он возвращается.

Он захотел встретиться, и она, не задумываясь, пригласила его к себе. Весь день прошёл в приготовлениях: собрать пивные банки, тут – вытереть пыль, там – подклеить отошедшую обоину. На себя поначалу смотреть не хотелось. Но, собрав волю в кулак, она посмотрела в зеркало  – всё оказалось не так ужасно. Двадцать минут работы, и – вуаля – на неё теперь смотрела совсем другая девушка. И эта девушка улыбалась.

Было даже не важно, что он скажет, не важно, почему он вернулся. Они снова будут вместе, и это главное. Они вместе будут засыпать и просыпаться, вместе смотреть фильмы, вместе играть в покер, вместе глумиться над толпой.  Она перестанет курить, потому что он этого не любит.

И вот раздался звонок домофона. Она открыла, не спрашивая – она решила вообще не задавать никаких вопросов. Теперь только так: ни слова упрёка, ни даже намёка на упрёк. Как бы там ни было, но он ни на минуту не должен пожалеть о своём возвращении. Она открыла дверь и побежала ещё раз убедить зеркало в своей безупречности.

- Надежда? – раздался низкий и немного скованный голос из прихожей. Это был не он. Странно, но вот сейчас, когда рушились все её ожидания, она больше всего боялась выглядеть глупо.

- Да, а Вы, наверное, Вася?

- На самом деле, меня зовут Андрей. Я взял с собой вина, Вы не против?

- Конечно, нет. Присаживайтесь. Может всё-таки перейдём на «ты»?

- Как скажешь.

Они распили бутылку вина. Выяснилось, что Андрею 32 года, и он работает слесарем. Нет, не дизайнером мебели, а слесарем.

- А у тебя хорошая квартира. Я всегда думал, что поэты живут более аскетично.

- Хорошая? Да что ты. Пролетарский райончик, – и тут она поймала себя на том, что говорит его словами. Что перед ней сейчас сидит один из этих самых «пролетариев», и он ей… нравится! И что важно – он не обиделся.

- Прости, Андрей, я несу чушь последнее время.

- И давно это с тобой? – он ухмыльнулся, но как-то по-доброму, не так, как это делал он.

- Да уж больше двух лет.

- И что, думаешь выходить из этого состояния?

- Кажется, уже начала.

Александра Вайс, поэт

Комментарии к “Пролетарский район

  1. Аноним:

    :) по-доброму, тронуло..

  2. ru.phantom:

    :) по-доброму, тронуло..

  3. ирина:

    Саша! пиши и пиши! У тебя очень хорошо ЭТО получается

  4. Едрёный жум:

    Вот не могу понять — откуда берется это, извините, гавно в людях?
    Ходят, задрав носы, все окружающих считают ниже себя, любимых. А сами — ноль.

    «Богемная поэтесса»? Смешно. Обычная тупая пизда, простите за резкость.

    «Людишки»? Да уж. Вот когда она станет способна обнять Любого Человека. Просто так. Искренне и без оценок. Тогда и жизнь станет налаживаться.

Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Фев    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  
Анонсы